Это требование для муниципальных служащих

В соответствии со ст. 8 Федерального закона от 25. 2008 № 273-ФЗ «О противодействии коррупции» граждане, претендующие на замещение должностей государственной или муниципальной службы, на должности руководителей государственных (муниципальных) учреждений, на замещение должностей, включенных в перечни, установленные нормативными правовыми актами Российской Федерации, а также лица, замещающие вышеуказанные должности, обязаны представлять работодателю (нанимателю) сведения о своих доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, а также о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера своих супруги (супруга) и несовершеннолетних детей.

Так, согласно Положению о предоставлении гражданами, претендующими на замещение должностей федеральной государственной службы, федеральными государственными служащими, государственной гражданской службы, муниципальной службы, сведений о доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, утвержденному Указом Президента Российской Федерации от 18. 2009 № 559, такие сведения предоставляются ежегодно, не позднее 30 апреля года, следующего за отчетным.

Невыполнение гражданином или лицом, замещающим вышеуказанные должности, обязанности по предоставлению сведений о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, является правонарушением, влекущим освобождение его от замещаемой должности.

Законом установлена ответственность за предоставление заведомо неполных или недостоверных сведений независимо от причины (невнимательность при заполнении, забыл, не посмотрел документы и прочее).

При выявлении несоответствий предоставленных сведений фактическим данным (например, о полученных доходах, имуществе и его размере) устанавливается, знал или должен ли был служащий знать о данных обстоятельствах.

Например, служащий не указал полученный доход от продажи недвижимости, заработную плату по предыдущему месту работы, им неверно указана площадь принадлежащего ему земельного участка или жилого дома. Данными сведениями служащий владел, если какие-либо сведения он забыл, ему необходимо было посмотреть первичные документы во избежание нарушения закона.

В случае, если государственные, муниципальные служащие обнаружили, что в представленных ими сведениях о доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера не отражены или не полностью отражены какие-либо сведения либо имеются ошибки, они вправе представить уточненные сведения до 31 мая.

Конкретная мера ответственности для муниципальных служащих за предоставление заведомо недостоверных или неполных сведений устанавливается Федеральным законом от 02. 2007 № 25-ФЗ «О муниципальной службе в Российской Федерации», а также иными законами, регулирующими порядок привлечения к ответственности отдельных категорий.

Например, статьей 27. 1 названного выше закона предусмотрено, что за предоставление заведомо недостоверных или неполных сведений гражданский служащий подлежит увольнению в связи с утратой доверия.

Если будет признано что это нарушение малозначительное, тогда работодатель может ограничится замечанием. При этом снять дисциплинарное взыскание раньше, чем через год, нельзя.

Указанные взыскания применяются не позднее шести месяцев со дня поступления информации о совершении гражданским служащим коррупционного правонарушения, не считая периодов временной нетрудоспособности гражданского служащего, пребывания его в отпуске, других случаев отсутствия его на службе по уважительным причинам, и не позднее трех лет со дня совершения им коррупционного правонарушения. В указанные сроки не включается время производства по уголовному делу.

Прокурор старший советник юстицииАнтон Филимонов

ПРАКТИКА МУНИЦИПАЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ

№ 11    2015.

Представление сведений о доходах муниципальными служащими.

Статья 15 Федерального закона от 02. 2007№25-ФЗ «О муниципальной службе в Российской Федерации» устанавливает, что граждане, претендующие на за­мещение должностей муниципальной службы, включенных в соответствующий перечень, муниципальные служащие, замещающие указанные должности, обязаны представлять представителю нанимателя (работодателю) сведения о своих доходах, имуществе и обязательствах имущественного характера, а также сведения о доходах, имуществе и обязательствах имущественного характера своих супруги (супруга) и несовершеннолетних детей. В то же время несогласо­ванность положений отдельных статей данного закона создает условия для формирования достаточно противоречивой судебной практики.

д-р юрид. наук, профессор, зав. кафедрой

служеб­ного и трудового права Поволжского института управ­ления имени П. Столыпина

Обязанность не для всех

Антикоррупционная обязанность представления сведений о доходах распро­странена в настоящее время законодателем не на всех муниципальных служащих (граждан, претендующих на замещение должностей муниципальной службы), а лишь на тех из них, которые замещают (претендуют на замещение) должности, включенные в определенные перечни.

Однако в любом случае для возникновения у муниципального служащего обязанности представления сведений о доходах: 0 такой перечень должен быть утвержден муниципальным правовым актом; В замещаемая служащим должность должна быть включена в перечень по состо­янию на отчетный период.

Между тем на практике встречаются ситуации, когда руководители требуют представления сведений о доходах без соблюдения указанных условий.

Читать также:  Как корреспондент РИА Новости покупала справки об отсутствии COVID-19

Таким образом, непредставление муниципальным служащим сведений о доходах может повлечь его увольнение с муниципальной службы, только если такая обязанность определена в установленном порядке.

Обратим внимание на то, что в ч. 5 ст. 15 Федерального закона от 02. 2007 № 25-ФЗ «О муниципальной службе в Российской Федерации» (далее – Феде­ральный закон № 25-ФЗ) речь идет именно о непредставлении муниципальным служащим сведений либо представлении заведомо недостоверных или непол­ных сведений.

Более сложен вопрос об ответственности муниципального служащего, предста­вившего сведения о доходах не в полном объеме. В таких ситуациях суды нередко противоположным образом оценивают правомерность действий работодателей по привлечению муниципальных служащих к ответственности.

В данном случае за достаточно серьезное правонарушение (сокрытие ин­формации о наличии у муниципального служащего ценных бумаг) к муниципаль­ному служащему было применено дисциплинарное взыскание в виде выговора. Это было признано законным всеми судебными инстанциями при том, что вы­шеприведенная ч. 5 ст. 15 Федерального закона № 25-ФЗ императивно устанав­ливает обязательность увольнения муниципального служащего, представившего сведения не в полном объеме. Аргументацией судов в данном случае послужило обращение к ч. 4 ст. 1 Федерального закона № 25-ФЗ, которой установлено, что при применении взысканий, предусмотренных ст. 1, 15 и 27 Федерального за­кона № 25-ФЗ, учитываются характер совершенного муниципальным служащим коррупционного правонарушения, его тяжесть, обстоятельства, при которых оно совершено, соблюдение муниципальным служащим других ограничений и запретов, требований о предотвращении или об урегулировании конфликта интересов и исполнение им обязанностей, установленных в целях противодействия коррупции, а также предшествующие результаты исполнения муниципальным служащим своих должностных обязанностей. Часть 2 ст. 1 Федерального за­кона № 25-ФЗ, согласно которой муниципальный служащий подлежит увольне­нию с муниципальной службы в связи с утратой доверия в случаях совершения правонарушений, установленных ст. 1 и 15, была при этом судами просто проигнорирована.

В других схожих ситуациях (предоставление заведомо неполных сведений) руководство органов местного самоуправления нередко, напротив, применяет к муниципальным служащим самую серьезную дисциплинарную санкцию в виде увольнения с муниципальной службы, и этот подход также поддерживается судами.

Муниципальная служащая администрации муниципального района Усольского район­ного муниципального образования Терехина Л. была уволена по п. 1 ст. 81ТК РФ за пред­ставление заведомо неполных сведений о доходах. Выразилось это в том, что она не ука­зала в декларации сведения о доходах, полученных от продажи автомашины. Согласно позиции Терехиной Л. она продала по договору купли-продажи автомаши­ну «Т. », которой пользовалась с ДД. ГГГГ, и приобрела другую «Е. При составлении справки о доходах и имуществе, которая представляется в кадровую службу админи­страции, она указала имеющуюся у нее по состоянию на ДД. ГПТ новую автомашину «Е. При этом доход от продажи старого автомобиля в размере (данные изъяты) она не указала, посчитав, что расходы, понесенные ею на приобретение другого автомоби­ля, многократно превышают полученную от продажи сумму. Кроме того, она посчита­ла, что доходом признается экономическая выгода в денежной или натуральной форме, учитываемая в случае возможности ее оценки в той мере, в которой такую выгоду мож­но оценить.

При рассмотрении Комиссией по урегулированию конфликта интересов вопроса о пред­ставлении ею неполной информации о своих доходах, по ее мнению, Комиссия не приняла и не учла ее доводы о размере не указанных ею доходов, которые составили всего (данные изъяты), т. не учла тяжесть выявленного ею нарушения и обстоятельства, при которых это нарушение допущено, поэтому решение о вынесении наказания в виде увольнения явно несоразмерно допущенному ею нарушению, в связи с чем является не­обоснованным и незаконным.

Решением Усольского городского суда Иркутской области от 09. 2013 в удовлетворении заявленных Терехиной Л. требований отказано. Данное решение было оставлено в силе апелляционным определением Иркутского областного суда от 18. 2014 №33-1292/2014. В обоснование данного решения Иркутский областной суд указал, что Терехиной Л. допущено коррупционное правонарушение, влекущее безусловное увольнение с муни­ципальной службы. Кроме того, по мнению суда, довод апелляционной жалобы Терехи­ной Л. о том, что вывод суда о законности решения Комиссии по соблюдению требова­ний к служебному поведению муниципальных служащих в виде рекомендации главе администрации о применении к ней дисциплинарного взыскания в виде увольнения сделан без учета тяжести совершенного правонарушения, обстоятельств его совершения
и того, что ранее к ней не применялись дисциплинарные взыскания, не может быть при­знан состоятельным, поскольку оспариваемое решение для работодателя носит реко­мендательный характер.

Читать также:  Запись к врачу в диспансер по адресу ул. кузнецова, 29а, волгоград

В данном случае позиция судебных органов основывалась на признании императивного характера ст. 15 и ч. 2 ст. 1 Федерального закона № 25-ФЗ и от­рицании необходимости при их применении учета каких-либо обстоятельств, кроме самого факта совершения коррупционного правонарушения.

В результате такой достаточно противоречивой практики муниципальная служащая, допустившая формальное правонарушение антикоррупционных норм, при том, что противоправный доход ею не был получен, подверглась самому серьезному дисциплинарному наказанию, в то время как служащая, скрывшая факт наличия у нее ценных бумаг в количестве 100 шт. (достаточно сложно пред­положить, что она не знала об их существовании), отделалась выговором.

Проблема здесь лежит в несогласованности положений ст. 15, ч. 1 ст. 27, ч. 2 и 4 ст. 1 Федерального закона № 25-ФЗ, которые в совокупности позволяют в различных ситуациях по-разному отвечать на вопрос: подлежит ли допустив­ший представление неполных сведений о доходах муниципальный служащий увольнению либо к нему могут быть применены менее строгие дисциплинарные санкции.

Еще одним проблемным аспектом применения законодательства о пред­ставлении муниципальными служащими сведений о доходах являются ситуа­ции, в которых эти служащие по каким-то не зависящим от них причинам не мо­гут представить эти сведения. Чаще всего такая ситуация складывается, когда муниципальный служащий не может получить необходимую ему информацию от членов своей семьи. Муниципальные правовые акты в таких случаях пред­писывают муниципальным служащим обратиться в комиссию органа местного самоуправления по соблюдению требований к служебному поведению и урегу­лированию конфликта интересов, которая должна определить: является ли при­чина непредставления сведений объективной и уважительной и, в зависимости от этого, либо рекомендовать представителю нанимателя (работодателю) осво­бодить служащего от исполнения рассматриваемой обязанности в этой части, либо привлечь его к дисциплинарной ответственности. Проблема здесь заключается в высокой степени субъективности принимаемого в данном случае комиссией, а затем и представителем нанимателя (работодателем) решения. На практике, в т. судебной, можно встретить различные подходы.

был уволен с должности заместителя директора Департамента архитектуры и гра­достроительства администрации г. Сургута по п. 14 ч. 1 ст. 81 ТК РФ за нарушение п. 8 ст. 12, п. 5 ст. 15 Федерального закона № 25-ФЗ в связи с непредставлением сведений о доходах супруги, так как они находились в стадии развода. Об этом он сообщил в комис­сию по урегулированию конфликта интересов, однако она признала причину непред­ставления сведений о доходах супруги неуважительной и рекомендовала применить к нему меру ответственности в виде выговора.

Представитель нанимателя (работодатель) не согласился с рекомендацией комиссии (кстати, на практике это редкий случай) и применил к Д. меру ответственности в виде увольнения с муниципальной службы.

И здесь, как представляется, корень проблемы лежит в несогласованности ст. 27 и 27. 1 Федерального закона № 25-ФЗ. С одной стороны, ч. 1 ст. 1 определяет дисциплинарный проступок как неисполнение или ненадлежащее исполнение муниципальным служащим по его вине возложенных на него служебных обя­занностей. С другой – ч. 4 ст. 1 Федерального закона № 25-ФЗ, регулирующая вопросы привлечения к ответственности за совершение именно коррупционных дисциплинарных проступков, определяет, что «при применении взысканий, преду­смотренных ст. 1, 15 и 27 Федерального закона № 25-ФЗ, учитываются характер совершенного муниципальным служащим коррупционного правонарушения, его тяжесть, обстоятельства, при которых оно совершено, соблюдение муници­пальным служащим других ограничений и запретов, требований о предотвращении или об урегулировании конфликта интересов и исполнение им обязанностей, установленных в целях противодействия коррупции, а также предшествующие результаты исполнения муниципальным служащим своих должностных обязан­ностей». Как видно, вина служащего в совершенном правонарушении в данном перечне не указывается, что влечет возникновение у ряда судов представления о возможности объективного вменения в данном случае.

В то же время при разрешении этого вопроса следует обратить внимание на разд. 1 Обзора практики по рассмотрению в 2012-2013 гг. дел по спорам, связанным с привлечением государственных и муниципальных служащих к дисциплинарной ответственности за совершение коррупционных проступков, утв. Президиумом ВС РФ 30. 2014, в котором, в частности, указывается, что «при рассмотрении дел по спорам, связанным с привлечением государственных и муниципальных служащих к дисциплинарной ответственности за совершение коррупционных про­ступков, судами устанавливался факт противоправного, виновного неисполнения государственным, муниципальным служащим обязанности, предусмотренной соответствующими нормативными правовыми актами».

Читать также:  Беззаботная помощь центра занятости и справка по безработице в программах 1С

Таким образом, установление вины в рассматриваемых случаях все же пред­ставляется необходимым.

Впрочем, и в ситуациях, когда положения нормативных актов в принципе достаточно ясны и применение их должно быть очевидно, суды иногда выносят достаточно неожиданные решения.

Прокуратура Бардымского района обратилась с иском к администрации Бардымского муниципального района Пермского края об обязании администрации уволить с долж­ности управляющего делами этой администрации Рангулова В. в связи с утратой до­верия. Данное требование было вызвано тем, что указанный муниципальный служащий в период своей работы директором МУП «Бардымское ПАТП» (до поступления на муни­ципальную службу), используя свое служебное положение, совершил хищение средств из федерального бюджета и был осужден по ч. 3 ст. 159 и ч. 3 ст. 159. 2 УК РФ с назначением наказания в виде штрафа. На момент вынесения приговора он уже замещал указанную должность муниципальной службы. Поскольку действующее законодательство о муни­ципальной службе (в отличие от законодательства о государственной службе) не пред­усматривает увольнение служащих, имеющих судимость (если только приговор суда прямо не исключает исполнение обязанностей по должности муниципальной службы), он был оставлен в должности. Прокуратура же посчитала, что увольнение в данном слу­чае должно быть произведено по другому основанию – в связи с представлением заве­домо недостоверных сведений о доходах (поскольку, разумеется, денежные средства, полученные в результате мошеннических действий, В. Рангулов в декларации при по­ступлении на муниципальную службу не отразил).

Оставляя в стороне моральные аспекты позиции руководства администрации Бардым­ского муниципального района, продемонстрировавшего сильнейшее стремление оста­вить на высшей должности муниципальной службы лицо, осужденное за хищение бюд­жетных средств, констатируем, что суд первой инстанции его в этом полностью поддержал. При этом в качестве одного из доводов (были приведены и другие) для отказа прокурору в иске суд отметил, что «при поступлении на муниципальную службу вина Рангулова В. в похищении денежных средств в сумме 98 000 руб. путем обмана и злоупотребления доверием установлена не была, приговор судом вынесен не был, в связи с чем он не обя­зан был сообщать работодателю о совершенном им хищении денежных средств!» Вполне очевидно, что подобная «трактовка» законодательства о представлении сведений о доходах муниципальных служащих не только противоречит букве и духу закона, но и пол­ностью выхолащивает сам смысл этой процедуры. Действительно, если принять позицию суда о том, что муниципальные служащие должны информировать только о получении законных доходов, то какая-либо возможность привлекать к ответственности лиц, пыта­ющихся скрыть коррупционные доходы, просто исчезает.

На это, собственно, и указала Судебная коллегия по гражданским делам Пермского крае­вого суда. Ею было отмечено, что «по смыслу Федерального закона от 07. 2001 № 115-ФЗ “О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, финансированию терроризма” денежные средства, полученные в результате совершения преступления, являются доходом, следовательно, сведения о своих доходах, доходах су­пруги и несовершеннолетнего ребенка, представленные Рангуловым В. за 2012 г. , без­условно, были недостоверными. Из правовых норм, регулирующих порядок заполнения и оформления сведений о доходах, не следует, что указанию подлежат только доходы, полученные легальным путем. Требование о достоверности и полноте представляемых сведений об имуществе и доходах направлено по смыслу закона именно на предотвраще­ние сокрытия иного имущества и доходов, имеющихся и полученных муниципальным либо государственным служащим, в т. и преступным путем. Иной смысл, к которому пришел суд первой инстанции, противоречит основам правопорядка и нравственности». На этой основе апелляционным определением Пермского краевого суда от 17. 2015 №33-8305/2015 решение Бардымского районного суда Пермского края от 26. 2015 было отменено, по делу принято новое решение об удовлетворении исковых требований про­курора Бардымского района, возложить на администрацию Бардымского муниципаль­ного района обязанность уволить с высшей муниципальной должности управляющего делами администрации Бардымского муниципального района Рангулова В. в связи с утратой доверия по основаниям, предусмотренным ч. 2 ст. 1 Федерального закона № 25-ФЗ и п. 1 ст. 81 ТК РФ.

Таким образом, ответственность муниципальных служащих может наступать за не представление сведений о любых доходах, кроме тех, в отношении которых прямо сказано в законе, что они не указываются в справке о доходах (см. 39 письма Минтруда России от 13. 2015 № 18-0/10/П-762).

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.